# Моя смена

Алексей Муратов

Телефонный звонок. Удивлённый голос.

- Ты знаешь - окопка с Беркемом конкурс объявили...

- Первый раз чтоли? - поинтересовался я без никакого интереса. Какой к чёрту интерес, если я всю ночь просидел на покере и даж занял там какое то призовое, во второй кажется сотне, место.

- Ты не понял, Брат, они про нож конкурс объявили.

-И чё? - вновь поинтересовался я , но всё таки отдернул штору и рассмотрел на стенке часы.

Тыдыж. Выспался блин. Лёг в шесть, щас девять. Хватит на.

Ритуальный вопрос.

-Чем занят?

-Да сижу вот и думаю - подавать рассказ, не подавать? Правду писать или так как им хочется?

Я, уже в полуприсяде, принимал решение. Две пустые полторашки напоминали о прекрасном вечере. К сожалению вчерашнем.

-Двигай ко мне. Меня ещё от тырнета не отключили. Там подумаем.

-ОК - в ответ.

Елыть. Это мне Пашка звонил. Наш старлей. Ваще то он майор. Как и я майор.

Но мы ваще то на Вы. Прикол да. Два майора к друг другу на Вы. Устав бля. При людях конечно. Когда один на один мы вполне такие сами себе люди. Только всем об этом знать не стоит. Братья??? Братья? Да братья. По оружию блин. Но у меня ревность. Он хоть и майор по жизни - всё одно для меня старлей. Почему? Да потому что...


Паша из скороспелых. Литёхой ходил год. До капитана два. (Для меня эта дорожка кажись подлиннее была. Я за две полоски на погонах лет больше десятка отходил, им же от Ельцина подарок вышел). Ну а вторая Чечня у него считай с начала. Точнее до начала. Он её с Дагестана начал. Потому и майор сейчас. ... а я первую ближе к концу, ну и вторую... в общем всегда есть о чём поговорить с ним.

Время до Ч? На его подлёт мне спать 20 минут. Потом я торжественно встаю и не менее торжественно встречаю дорогого гостя блин. Его, Пашу, с его ебанутыми, как правило, идеями... Это мои 20 минут...


Проспал конечно. Звонок в домофон. Открыл. Встретил.

О спокойном утре можно уже и не думать, Пашка заведён. Он даж кричит.Я этак вежливо из за двери указываю ему направление дальнейшего наступления. Типа нах - на кухню, мне штаны обуть надо...


Он опять кричит.

- Это ты меня учил что пехоту нельзя лишать штыка.Это ты меня учил, что нож при пехотинце это готовность к драке и рукопашной. Это ты меня учил, что только при условии наличия штыка можно воспитать и сделать нормального бойца. Я им это щас и напишу.


Это он мне кричит. А я с бодуна. Я пива хочу. Угадайте кто пойдёт за пивом?


Вы не угадали. Тут мы оба майоры. Мы идём вместе. Для меня. Долго ходили, но пришли.

-Достань свой- говорю я ему.

Достал.

- Положи на стол - говорю я ему.

Он выполняет. Куда он денется, хотя бы потому что я придержал его в походе за пивом, когда он чуть было не бросился под колёса проезжающей машины перед пешеходным переходом.

-Щас делаем так. - говорю я ему.

-Это твой нож, щас я достану свой.

Употребив пива по дороге я нахожу свой нож довольно быстро. Не более 2-х раз всего лишь Пашка заходил посмотреть, что ж я там делаю...

-Во! - гордо говорю я и показываю бережно спеленёный свёрток.

- Щас мы с тобой...- я подозрительно смотрю на него,

-А бутылку ты принёс?

-Давно уже в холодильник положил - говорит он мне с опаской поглядывая на то, что я достал.

Я кладу свёрток рядом.

-Я смотрю твой, ты мой. Согласен?

Он соглашается.

Я, практически не напрягаясь, могу определять характер человека по многим вещам. ВВ, заставшее старую школу, чё там говорить. Паша тож ВВ, но новорожденный. Был придурком - шёл бы лесом. А так - пусть сидит. Тем более водки принёс. Я рассказал ему его биографию и его преспективу аж до смерти. Просто я его знал и так. Нож который выбрал он - подтвердил мои измышления.

Ёжится. Но слушает. В общем и Пашке и его стандарту, купленному в Моздоке видимо на распродаже, досталось...

Долбанули по пол стакана. Я предложил ему оценить мой нож. Распеленал сам.

А вот тут, господа и дамы, начался концерт.

Паша отличный, по крайней мере от других, парень.

Он наш. Он ВВэшник. Но он не служил с мужиками имевшими отметины от холодного оружия.

- Майор! - объясняю я ему. Нож это либо понты, либо часть тебя. В идеале своём- объясняю я ему, - Выбор ножа это как выбор жены.

-Нож можно купить и иногда этот выбор будет удачен. Даже в большинстве случаев удачен. Но!

Пашка внимал, сосредоточенно разливая водку в 30-ти мм стопки.

Я подождал.

Выпил. Выдохнул. И....

Повторил фразу, которую я держу в сознании всю жизнь. Нож - это как жена. Либо ты жизнь выиграл, либо ты её проиграл.

Пашка затряс понятно чем. Не каждый майор выдержит с 9 ти до 11 утра по поллитра пива и водки по паре стопарей точно. Но бутылка у нас литровая - успею прояснить.

Мне лучше с ним похмеляться, чем без него. Меня аж прёт от внимания с которым меня слушает сменившее меня поколение ВВ. Поколение не знавшее охраны ИТУ и прелестей конвоирования.

Война? Он родился она шла. Он вырос- она шла. Так что, что нам война?

Она была есть и будет. Всегда. Не здесь, так где то. Удивили бля.

Но Пашка не так прост. Оценив и обозначив уважение к моему ножу он свой просто так критиковать не позволит.

Устав слушать его адвокатские речи я достал всё для своего любимого когда-то трюка. Если бы только Пашка знал на какую подготовленную тему он попал. Да откуда ему знать то? По возрасту старлею, по погонам майору.

Предлагаю пари. Всё в рамках застолья. Кто быстрее порежет по полбуханки хлеба своим сокровищем, вскроет банку консервов и нашинкует пару луковиц.

Цена пари - если не хватит чё выпить - тот и идёт за добавкой.

Пашка выиграл, но я улыбался. Я проиграл бой, но не битву. Раздачу, а не кон.

Разговор, естественно, крутился вокруг ножей.

И вот тут то я Пашке то и рассказал одну примочку, о которой говорить ваще то не принято.

Но он мне земляк почти - можно значит.


Мы с ним связисты. А это значит куда нас только не занесёт. Ну и меня раз занесло в компанию одну. Ждал попутную колонну на пересылке ханкалинской на второй войне. Кто был тот знает. Пятая направо палатка. Типа офицерская. О ней отдельный разговор. Три дня и 4 ночи я там пережил. И Пашка тож бывал. В ней. Но раньше меня. Он то знает.

Пересылка и есть пересылка.

Обнищал я там на второй же день донельзя. Оба пайка сожрали сразу я и кто был- эти кто то разъехались. А мне опять облом. Хрен типа, а не колонна на Толстой - Юрт. Стоп типа колёса и стоп типа винты. А пешком одному идти как то ссыкотно, если честно. Хоть и не так далеко вроде.

В общем оставалось у меня полблока гуманитарных польских сигарет, зажигалка и нихрена такого ценного ничего больше.

И этот вот нож.

Тут и новенькие привалили. Нас троих, старичков палаткинских, конечно к столу позвали.

Они при жратве, мы типа незваные, но для ихнего стола вроде как гости. Ну вскрыл я банку. Один из них- из консервных хозяев руку тянет. Дай ножик посмотреть. И резко так. Я машинально отдёрнул. Второй ему по рукам кааак даст. И попросил вежливо посмотреть. Но только чтобы я на стол положил. Стол не я накрывал. Неудобно как то. Я положил. Посмотрел мужик этак внимательно на нож и спросил.

- Казак?

- Не. Говорю. Я с Волги, с верхней.

- Казак! - и утвердительно так.

А мне то что, водка их, пожрать тож их. Не стал я спорить и ничего доказывать.

В общем как всегда вечер в пятой направо. Выпили, закусили, и спать на сетки эти устраиваться кроватные. А я покурить вышел, пока народ устраивается. Чего жопами то толкаться? Ну мы с ним и попали курить. С этим, что казаком меня назвал.

Пашка там был - знает. Там на линейке курить отчего то не принято. Надо обязательно в курилку пройти. Что от входа налево. Ну дёргается мужик, ну явно поговорить хочет. Ну и начал он этак осторожно.

-А я грит этот нож знаю.

- Откуда ж ты знаешь говорю? - а сам напрягся малость, нож этот ко мне при интересных обстоятельствах попал.

- А это. Говорит, брат мой делал. И нихрена ты говорит не с Волги, с Севера ты.

И имя моё называет - прикинь.

- И что? - я тут закипать начинаю.

- А ничего говорит, мало ли что в жизни бывает, только привет тебе и долгих лет.


Пашка конвойные байки любит. Романтика блин. Мы с ним ещё конечно выпили. Я спецом паузу такую интригующую забацал, по Станиславскому, чтоб налить и выпить успеть.


В общем мужик этот старлей по званию. А по возрасту я напротив него, как против меня Пашка. Достал он свой нож и мне показал. Ну единоутробные братья близнецы и то больше различий имеют. Мы с ним аж прихуели оба. По второй закурили.

Рассказал он мне почему казаком меня попервоначалу назвал.

Сам он с верхнего Дона. Волгоградская область.Не принято у них тоже нож из рук в руки передавать.Который СВОЙ нож. И ещё рассказал как припёрло раз его контрактную полуроту под какой то чеченский хрен на окраине Грозного к концу первой. Отчего полурота? А как ещё назвать что в два Урала помещается? Двое раненых уже, Уралы в решето и съебаться некуда. И их поливают там с двухэтажки кирпичной. Контры в ответ, без толку.

Старлей этот прикинул в общем ботинок к носу. Ну тока вперёд. Темнеет и помощи хрен на ночь дождёшься.

А подними ка пехоту свою за просто так? Сам с "Ура" пробежал метров пять. Оглянулся. Ну хоть бы кто встал. Ну и, рассказывает мне, хочешь верь - хочешь нет. Достал говорит ножик этот, перекрестился и заорал.

- Сарынь на кичку! На нож! На нооооооож!

И пошёл. Не оглядываясь, говорит, пошёл. Пьяный говорит был, а сам смеётся.

Встала полурота его за ним. На нож - орёт. Никого они не убили там. Не нашли никого в двухэтажке этой. Потом спрашивал он типа у своих, кто с Дона в роте. Ни одного не оказалось. Волгу из окна вагона все видели, а вот на Дону не бывали. А вот встали ведь...

Ага. Это он так ко мне в доверие входил.

Спросил потом конечно, откуда у меня нож этот. Я поддатый, расслабился в общем. Рассказал я ему как раз мне в матриссу зэка подсадили. Там на лесобирже на 22-м пилу циркулярку сорвало. Зэк под неё и попал. Ровненько так ему черепушку вскрыло. И живой. Хоть бы что. Километра 4 его солдат вёл. А метель была, руку вытянешь - перчатку не видно. Налил я тому зэку чаю, да ещё, чего греха таить, водки плеснул в чай чуток. Не каждый день увидишь как шапку вместе с черепом снимают. И мозги такие, серые в синеву. Одеялом укрыли. Он мне и сунул - на говорит. Сохрани. Пока я жив - пусть тебе послужит. Я не стал брать сначала. Да бери, говорит. Ты не возьмёшь, на шмоне в больничке всё равно отберут. Я и взял. Зэк мне сказал этот, что на спор за три хода банку с килькой разрезал этим ножом. Я не поверил конечно. Кто ж в такое поверит?

- А пойдём. - говорит старлей этот, - выпьем. Есть у меня там ещё. Брат мой и есть. Даж по имени назвал братца своего. Всю жизнь, говорит, только по тюрьмам и живёт. Приедет, погулеванит и опять сядет.

Это он мне говорит.

Такая вот мол судьба у нас. Либо служить, либо сидеть. Мы с ним выпили и спать. Потом уехали они.

- А...?- Пашка протянул мне уже налитую стопку.

- А ты и поверил? - засмеялся я, - я ж сказочник. Верь только себе.

- Андерсен блин, - обиделся на меня Пашка, цепляя своим сокровищем кусок уральской тушёнки.

Я подождал пока он прожует, после чего сказал серьёзно

- Угу.

И очень аккуратно за три движения разрезал вскрытую консервную банку пополам.


Я с Волги. С верхней. И с Севера. И я, если в принципе смогу хоть как то стоять- точно встану, когда услышу.

- Сарынь на кичку! На нож! На нож!!!